010 Диалог материалиста с идеалистами

Посмотрим, какие же доводы могут выдвинуть материалист и идеалист, от­стаивая свои взгляды. Введем двух условных персонажей. Это и будут Ма­териалист и Объективный идеалист. Вот как примерно выглядел бы их спор:

Материалист (М.). Вы утверждаете, что мысли или идеи первичны и предшествуют материальным вещам.

Объективный идеалист (О. и.). Именно так.

М. Но где доказательство вашей правоты? Ведь нас окружают чувственно воспринимаемые материальные вещи, которые я могу увидеть, потрогать, понюхать, лизнуть, но я никогда не сталкивался с самостоятельными поня­тиями и образами, которые не относились бы к вещам и не были бы их отображением. Поэтому я не допускаю, что мысли или идеи могут предшествовать вещам, сущест­вовать без них, а тем более до них.

О. и. Постарайтесь внимательно следить за моими рассуждениями, и я надеюсь убедить вас, что мысли и идеи предшествуют материальным вещам и могут существовать вне, до и независимо от них.

М. Я готов.

О. и. Скажите, пожалуйста, откуда взялись ваш костюм и кресло, в котором вы сидите?

М. Мой костюм сшит портным, а кресло сделано столяром.

О. и. Отлично. Но для того, чтобы сшить костюм или сделать кресло, у портного и столяра должен быть замысел, они должны подумать о фасоне костюма или форме кресла задолго до того, как примутся шить или стучать молотком.

М. Это верно, но что же дальше?

О. и. Прежде чем сделать даже самый простой предмет, его творец, создатель должен придумать, осознать, что он собирается делать, то есть мысль предшествует соз­данному предмету.

М. Ну и что из этого?

О. и. Мир очень сложен, можно только удивляться его многогранности и согласованности его частей. Посмотрите, как все целесообразно. В мире существуют пчелы, которые собирают медоносную пыльцу точно в то время, когда это необходимо для опыления растения; существуют реки и дожди, влага которых необходима для природы; происходит смена дня и ночи, без которых не могли бы существовать многие живые существа. Вокруг нашей Зем­ли имеется достаточное количество углекислого газа, не­обходимого для растений, и кислорода, необходимого для животных.

М. Что же доказывают ваши примеры?

О. и. Теперь я соединю воедино свои рассуждения. Вот они. Если даже такую простую вещь, как ваш костюм или кресло, должен был кто-то создать, то не мог же сам собой возникнуть такой сложный и организованный мир, как тот, что находится вокруг нас. Если для создания ко­стюма и кресла нужна была мысль портного и столяра, то для создания мира нужна была предшествующая ему мысль, во много раз более сложная и грандиозная, чем мысль портного или столяра.

М. Чья же это мысль?

О. и. Я хочу сказать, что такая сложная мысль, в ко­торой предусматривались бы все взаимосвязи животных и растений, атмосферного воздуха и воды, не может быть мыслью отдельного человека, как бы гениален он ни был. Это мысль сама по себе. Религиозные люди называют ее богом, но я философ и предпочитаю называть ее мировым разумом или первичной идеей. Дело не в названии, а в признании того, что для создания столь совершенного разнообразного и сложного мира ему должна была предшест­вовать идея, мысль, причем мысль вечная и грандиозная; Таким образом, я прихожу к выводу, что мысль первич­на, а материя вторична.

М. Вы утверждаете, что весь материальный мир создан по какому-то таинственному замыслу. Но чей это замысел? Столяра и портного видел каждый, но ваша «первичная идея» или «мировой разум» никому не при­надлежат. Где та голова, которая их придумала? Все ваше рассуждение построено на том, что вы замечаете одну сторону дела и намеренно умалчиваете о другой. Все факты, о которых вы говорили, современная наука, объясняет, не прибегая к помощи бога, мирового разума или вечной идеи. Биохимия показала, что живые существа могут воз­никнуть при определенных условиях из неживой материи, кислород в земной атмосфере — результат жизнедеятель­ности растений, выделяющих его под влиянием солнечного света, а углекислый газ — результат жизнедеятельности животных. Кроме того, наука показала, что сам человек — результат долгого исторического развития, а мышление и сознание — продукт деятельности человеческого мозга (120—124). К тому же мир не так целесообразен, как вы говорите, приписывая его устройство божественному ра­зуму. В мире существуют инфекционные болезни, войны, человеческие страдания и т. д. Мы знаем, что с ними мож­но и нужно бороться. Если бы все это являлось результа­том божественного замысла, всякое противодействие сти­хийным силам природы и общественной несправедливости было бы невозможно. А между тем с помощью науки и человеческих усилий и то и другое можно преодолеть. Ваш взгляд является односторонним. Он противоречит совре­менной науке и тем великим достижениям в обществен­ном развитии, участниками и свидетелями которых мы являемся.

Здесь в диалог включается новый условный персонаж — Субъективный идеалист.

Субъективный идеалист (С. и.). Я не согласен ни с материалистами, ни с объективными идеалистами. Я утверждаю, что материи вообще нет, что ее существование нельзя доказать и что отдельные материальные предметы нам лишь кажутся, это просто наша привычка.

Материалист (М.). Как вы доказываете ваши взгляды?

С. и. Скажите, откуда вы знаете, что перед вами на столе лежит яблоко?

М. Я вижу, что передо мной на столе лежит предмет округлый, красный с одного бока, зеленоватый с другого, издающий приятный аромат и кисло-сладкий на вкус. Я называю этот предмет яблоком и утверждаю, что он существует, так как я его вижу, обоняю, осязаю и ощущаю на вкус.

С. и. Таким образом, «яблоко» — это просто название для ваших ощущений: кисло-сладкого, округлого, красно­ватого с одной и зеленоватого с другой стороны предмета, издающего приятный аромат. Когда вы произносите слово «яблоко», вы просто хотите сказать, что одновременно испытываете зрительные, вкусовые, осязательные и аро­матические ощущения.

М. Что же из этого следует?

С. и. Из этого следует, что никакого материального, не зависящего от нас предмета нет, а есть комбинация, совокупность определенных ощущений, и притом ощущений наших, присущих нашему мышлению, нашему сознанию или, короче, нашему «Я». Мы называем эту комбинацию ощущений словом «яблоко». Точно так же можно сказать, что стол, костюм, кресло — это лишь наименования опре­деленных комбинаций зрительных, осязательных и дру­гих ощущений.

М. Но в таком случае вы должны утверждать, что весь мир — это лишь комбинация наших ощущений, что мира попросту не существует.

С. и. Именно это я и имею в виду, когда говорю, что материи нет. Ведь слово «материя» — это тоже просто название для огромного скопления ощущений, о которых мы привыкли думать, что они являются отражением вещей. Я же утверждаю, что никаких вещей нет, мы просто привыкли говорить о вещах; на самом же деле есть только мое мышление, есть только мое «Я» с присущими ему ощущениями. Материальный мир нам лишь кажется, это лишь определенный способ говорить о наших ощуще­ниях,

М. (иронически улыбаясь). В таком случае вы неизбежно впадаете в противоречие с самим собой.

С. и. В чем же, по-вашему, это противоречие?

М. Вы беседуете со мной. Но и о том, что существую я, вы знаете лишь из своих ощущений. С вашей точки зрения, я тоже лишь комбинация ощущений, а не живой реальный материальный человек.

С. и. Ну и что же?

М. А из этого следует, что я не существую сам по себе, а являюсь комбинацией ваших ощущений, все ваши рассуждения вы адресуете своим собственным ощущениям то есть, по сути дела, вы разговариваете с самим собой и доказываете свои взгляды самому себе, самого себя пы­таетесь убедить в своей правоте. Ведь если быть последо­вательным, то, кроме вас, кроме вашего «Я», других людей не существует. Выходит, что существуете только вы, а никаких других людей на свете не существует, Но если так, то все ваши аргументы лишены смысла, так как, по существу, они адресованы людям, являющимся продуктом ваших собственных ощущений. Оказывается, что вы спорите в конечном счете с самим собой. Если вы все же признаете существование других людей, независи­мо от ваших ощущений, то вы тем самым откажетесь от собственных взглядов, так как такие люди вполне мате­риальны, поскольку живут и действуют независимо от ваших ощущений.

Мы еще не раз будем иметь возможность подвергнуть критике как субъективный, так и объективный идеализм. Здесь важно лишь отметить ту черту, которую в приве­денном диалоге правильно подметил материалист. Она состоит в том, что последовательный субъективный идеализм приходит к солипсизму (от лат. solus — единственный, ipse — сам), то есть к отрицанию существования всех других людей, кроме данного лица, высказывающего идеалистическую точку зрения.

Вся история борьбы материализма о субъективным и объективным идеализмом показывает, что оба эти течения несовместимы с наукой и противоречат всем ее вы­водам. Однако в действительности взгляды субъективных и объективных идеалистов, как правило, замаскированы, не так просты и откровенны, как в наших диалогах, и поэтому материалистам приходится проделывать большую критическую работу по выявлению подлинных аргументов идеализма и тратить немало сил для их последовательно­го научно обоснованного опровержения.

Материализм непримирим с любым идеализмом, но серьезный материалист не может просто отбросить доводы идеалиста. Нельзя опровергнуть идеализм только слове­сными доводами. Материализм основывает свои утверждения на обобщении итогов развития всего естествознания, техники, изучения человеческого мышления, психики ребенка и т.д. Руководствуясь этими соображениями, мы и будем поступать и посвятим ряд специальных глав обсуждению философского материализма, и особенно его выс­шей, современной формы — диалектического материализ­ма. В них детально будет рассмотрена не только критика объективного и субъективного идеализма, но и все поло­жительное содержание материалистической философии в связи с результатами и достижениями современного есте­ствознания, общественных и технических наук.

Читать дальше >

< К содержанию